|
- Индия поворачивается к каждому человеку по-разному. Кого-то шокирует нищета, кто-то находит там вторую родину. Что для вас значит Индия?
Для меня Индия – прежде всего йога. В этих
поездках я относительно недавно стал замечать, что происходит
вокруг. Конечно, есть какие-то вещи, которые сразу бросаются
в глаза, но кажется, что всё это - некий антураж, сопутствующий
йоге. Просто приезжаешь в великое место, общаешься с великими
людьми, и это полностью захватывает.
- То есть, получается, всё равно, где эти люди живут, в Индии, или еще где-то?
Да, на первых порах это так, по крайней мере, для меня. Но потом, всё равно, дух Индии берет своё. Когда ты адаптируешься к тому, что Гита и Прашант Айенгар занимаются с тобой каждый день, что ты можешь видеть самого Гуруджи, тогда ты начинаешь обращать внимание на то, что происходит вокруг. Тогда ты понимаешь, что Дух Индии на самом деле существует, и начинаешь ощущать его. Я, прежде всего, почувствовал неагрессивность окружающей среды и людей, атмосферу ненасилия и доброжелательности. Открытость присутствует, это точно. И ты начинаешь понимать, в каком же ты состоянии находишься здесь, насколько ты сам напряжен и агрессивен, постоянно готов дать отпор. В Индии ты сначала пребываешь в этом состоянии настороженности и агрессии, но потом это всё уходит. Становишься более расслабленным, начинаешь отмечать, как Дух Индии проникает в тебя.
- Насколько йога неотделима от Индии? Это, всё же, чисто индийская философия, или она универсальна?
Универсальна. В том то и дело, что сейчас, в США, например, йогов больше, чем в Индии. И она сохраняет свои классические черты. Одно место, где она является классической, я знаю точно - это институт БКС Айенгара в Пуне. Как это можно проверить - просто обратиться к древним текстам. Посмотреть, что написано там, и что происходит тут. Совпадение есть по многим позициям. Вообще, мода на йогу в Индии сейчас идет с Запада. То есть, она модна на Западе, и потому она модна в Индии. Но, в Индии, на бытовом уровне, люди, которые по утрам занимаются утренней гимнастикой, по существу, делают многие упражнения из йоги.
- Мода на йогу - это хорошо или плохо? То, что современный человек, который начал заниматься йогой, потому что это модно, не исполняет всех её правил: ямы, ниямы, не дискредитирует ли её?
Понятно, что, так или иначе, люди берут от йоги то, что им нравится.
- Это сейчас. Но раньше так не было.
Это было всегда. Раньше йога и не была модной. Так или иначе, йога действует. Если бы не было эффекта от занятий, люди бы и не занимались ей. Почему она становится модной - потому, что ей начинают заниматься известные личности. Даже если первоначальным мотивом было подражание, затем человек открывает в йоге то, что даже и не думал открыть.
- То есть, затем приходит всё.
Да, у кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Я всегда говорю, что это можно сравнить с асанами - кто-то на голову может встать через несколько занятий, а кто-то и через несколько лет не может встать. Точно так же яма и нияма. Они могут прийти через несколько занятий, через несколько месяцев, через несколько лет. Всё происходит постепенно. Если человек начал заниматься йогой, это не значит, что он должен сделать сразу всё, что сказано в текстах. БКС Айенгар говорит, что из своего богатого опыта он увидел - в современном мире благодаря выполнению асан и пранаямы можно достичь развития и других частей йоги. То, что он подчеркивает "в современном мире", говорит о том, что раньше были другие критерии, другие ценности. Так что мода на йогу - это хорошо. Я, кстати, недавно прочитал интервью с любимым актером Робертом Де Ниро, и даже не расстроился. Он рассказывал, что тренируется со своим личным тренером, делает различные упражнения на растяжку. И добавил: "Никакой йоги!", намекая на то, что весь Голливуд занимается йогой.
Чем отличается практика западных людей от практики индийцев?
 Сначала я не отмечал никакой разницы. Но, по мере того, как начинаешь присматриваться, действительно, находишь отличия. Во-первых, они более расслаблены. То, к чему мы хотим прийти, у них уже в определенной степени есть. Они работают с собой, для себя, посредством себя. А у нас бывает, что человек приходит работать вроде бы для себя, но много времени тратит на то, чтобы быть не хуже других.
То есть, западные люди пытаются соответствовать чему-то, каким-то воображаемым стандартам.
Да, тогда как индусы заняты собой. Второй момент - индусы более эмоциональны. Западные люди, на мой взгляд, приносят больше интеллекта в позу. Наш человек, когда приходит заниматься, хочет точно знать, каков будет результат, через сколько, и посредством чего он его достигнет. А индусы делают и не задумываются о результате. Они знают, что если этим занимаешься, результат, так или иначе, проявится. Может, действительно, это влияние традиции, карма-йога. У западных людей, если они за определенное время не достигают результата, много энергии уходит на сомнения, излишние волнения. У индусов я этого не наблюдал. А вот интеллекта в позы они привносят меньше, чем западные люди. И третий момент: они абсолютно бесстрашные. Преподаватель сказал: "встаньте на голову", и они, даже если раньше никогда не вставали, тут же встают в центре зала. Ничего, что падают.
- Это, возможно, элемент абсолютного доверия к учителю. Это ведь тоже - в индийской традиции.
Может быть, да. Но доходит до смешного. У них часто отсутствует анализ ситуации. Я вспомнил одно интересное наблюдение. Преподаватель сказал встать в Ширшасану у стены. Все стены оказались заняты. Один ученик встал в Ширшасану у открытого окна. То есть, он в центре не стоит, поэтому делает у стены, то есть, у открытого окна. Преподаватель замечает и говорит: "Так делать не надо", человек уходит. Преподаватель, занимаясь другими людьми, не замечает, что в это время подходит другой человек и опять пытается встать в Ширшасану у открытого окна. Преподаватель опять замечает. Айенгар говорит, что было бы лучше, если объединить интеллект западных людей и эмоциональность восточных. Западный человек делает больше от головы, а не от сердца. А индусы - от эмоционального центра, от сердца, но анализ ситуации часто страдает.
Вы ездите в Пуну, в институт БКС Айенгара имени Рамамани уже давно. Последнее время - ежегодно. Что нового принесла эта поездка?
Я езжу с 2003 года. Этот раз - четвертый. В этот раз было очень много знакомств и общения. Было много ребят из нашей страны, а также людей, с которыми я познакомился раньше, в Блаконе, например. В свой первый приезд я был этакий аскет, ни с кем не общался. Тогда у меня были проблемы с языком, и русских ребят тоже не было. В этом был свой плюс, так как можно было полностью погрузиться в атмосферу языка. Когда много русских, в английском практиковаться сложнее. Практика и общение на индийской почве действуют очень благотворно. Очень положительные и доброжелательные вибрации. Кто-то делится опытом, как начинал, какие проблемы преодолевал. Кто-то делится впечатлениями о том, как он бывал в интересных местах в Индии. Особенно интересны рассказы людей, которые прошли через какие-то проблемы со здоровьем, и могут контролировать какие-то серьезные заболевания. И еще. Каждый раз не устаешь поражаться гению БКС Айенгара. Конечно, годы идут, но поражает его энергия, его взгляд на йогу и жизнь, который, по-прежнему, очень оптимистичен. Он очень контактен, занимается, часто дает интервью, при этом говорит очень интересные вещи.
- Можно ли к нему подойти, когда он практикует? Как с ним можно пообщаться?
 Там все обычно знают, что если у человека действительно что-то наболевшее, то можно прийти к нему в библиотеку, где он ежедневно занимается. Как он сам говорит: "Я сейчас занимаюсь 1 час пранаямой, 2-3 часа - асанами, 2-3 часа - в библиотеке". Он отвечает на письма, читает и пишет статьи, там же встречается с людьми. Каждый день подходят какие-то делегации. Если делегации большие, то происходят пресс-конференции.
Сказалась ли столь длительная практика на БКС Айенгаре, чисто внешне?
Видно, что у него молодые руки - и суставы, и кожа не выглядят старческими. Лицо - да, умудренного старца с седыми волосами, но тело выглядит достаточно молодо. Своим примером он по-прежнему показывает, что есть йога. Он говорит: "Сейчас у меня нет никаких амбиций". Раньше он занимался, преследуя определенные цели: доказать, что йога - это искусство, много работал над собой, чтобы через демонстрацию донести миру, что такое йога. Когда-то вначале работал, чтобы обеспечить семью. То есть, кроме внутреннего посыла было много внешних факторов. А сейчас он говорит, что наконец-то может позаниматься просто для себя, никому ничего не надо доказывать. И мне понравилось его высказывание: главное, что дала ему йога это то, что в нем живет один человек. Бывает, что у человека несколько голосов внутри постоянно спорят: правильно - неправильно, нужно - не нужно, вызывают сомнения. А у него один голос, и никаких сомнений. Пример Айенгара вдохновляет.
- Во время вашего пребывания в Пуне проходил юбилей института. Что вам запомнилось?
В этом году институту йоги исполнилось
33 года. Обычно праздник делится на две части. Первая - обучающая,
информационно - лекционно - показательная. Раньше выступали
Гуруджи, Гита, в этот раз выступал ученик Гуруджи, врач, один
из его учеников. Разбиралась тема "Элемент Земля", и связывалось
всё это с медициной. В последнее время Гуруджи высказывает
пожелание больше делать связи с наукой. Его опыт во многом
интуитивен, и хотелось бы его объяснить с научной точки зрения,
почему именно так. Он призывает ученых, медиков изучать предмет
йоги именно с научной стороны. Есть такие люди, которые имеют
большой стаж занятий, и могут объяснить свой опыт через призму
науки. И вот такой человек давал тему "Элемент Земля". Этот
элемент в теле представляет костную структуру. Как воздействует
йога на костную структуру. Также это устойчивость, стабильность,
от действия этого элемента во многом зависит взаимодействие
последующих элементов - Воды, Огня, то есть, течение энергии,
циркуляция, Воздуха - прана, Эфира - создание пространства.
Если элемент Земли не выстроен, то и всё остальное будет нарушено.
Во второй день также было несколько выступлений лекционного
характера, и перфомансы - танцоры, музыканты. Особенным успехом
традиционно пользуется детский перфоманс. Они играют как актеры,
в костюмах разыгрывают сцены из эпосов. Все аплодируют, радуются.
Всё это очень трогательно. Выступают дети, которые занимаются
в институте. У них это в крови - преклонение перед старшими,
перед учителями. Далее ланч, встречи, беседы, фотографии,
можно сфотографироваться с Гуруджи, с Гитой. В общем, интересно.
Как организована женская практика в Пуне? Нам рассказывали приехавшие, что женский класс в Пуне - это общий класс, но только подаваемый с позиций женского организма. А во время периода менструации женщины вообще занимаются отдельно?
Я всегда об этом говорил. У нас в центре женский класс построен по-другому только потому, что женщинам, приходящим к нам в центр необходимо объяснить особенности женской практики в период менструации, дать программы для занятий в это время. А туда уже приезжают люди, которые это знают. Критерий возможности приезда в Пуну - женщина должна знать женскую программу. Какой смысл приезжать туда, чтобы изучать элементарные вещи. Конечно, идет общий класс, они делают все позы. Но Гита много работала именно над особенностями женского организма, поэтому она дает практику с этой точки зрения, то есть, более тонкие моменты - строение таза, особенности позвоночника, чтобы поза не создавала напряжения в низу живота. Но класс достаточно интенсивный, интересные последовательности. Классы у Гиты всегда очень выстроены. Иногда Гита прерывалась и говорила минут 15-20, объясняла, что и как. Кстати, по поводу того, что мне запомнилось. Это звучало и у Гиты, и у Прашанта: делать не для
деланья, а для изучения. Не делающее сознание, а изучающее сознание. Чтобы практика не становилась механической. Учителя - Гита, Прашант -постоянно гоняют учеников, которые имеют по 20-30 лет стажа практики йоги, сами имеют много учеников. Постоянно пробивают им эго, чтобы они не останавливались, стимулируют им процесс совершенствования, момент углубления. Это, действительно, сложный процесс. Последнее время это видно всё больше, так как учителя хотят передать свое дело более молодым.
- Вот мы и подошли к главному вопросу. Вы сдали экзамен на преподавателя уровня "сениор". Сдавали в самом центре БКС Айенгара. Это очень ответственно. Насколько это было сложно?
 Экзамен можно сдавать и комиссии в ассоциации йоги, но поскольку наша ассоциация еще молодая, то мы сдаем более старшим преподавателям. В мой прошлый приезд Гуруджи сказал мне, что для уровня "сениор" он мне подскажет, как скорректировать практику. Поэтому я в этот раз напомнил ему об этом. Он сказал мне сделать фотографии "сениор"- поз. Я задумался, как это сделать. Позже, общаясь со мной по другим делам, Гуруджи спросил меня: "Ну, что, ты сделал фото?" Тут мне уже стало неудобно, я сказал, что нет, но я сделаю в ближайшее время. Путей назад не было. На всё ушло 4 часа. Я подошел к нему с альбомом, и процесс был очень интересный: Гуруджи взял линейку, красную учительскую ручку и начал смотреть асаны. "Вот тут хорошо, а тут не очень, вот, видишь, прочерчиваем линии, это здесь, а должно быть здесь",- чертил линии прямо по
альбому красной ручкой. Вот так, собственно, проходил экзамен. Каждый раз и для каждого этот экзамен проходит по-разному.
Он, когда занимается в уголке, наблюдает за нами. Хотя, ты, конечно, когда практикуешь, не думаешь об этом, особо не светишься. Не стоишь прямо перед ним, чтобы он заметил. Поэтому, я, конечно, не думаю, что он просто так это сделал. А для меня получить его комментарий по поводу практики, и вообще, сдача экзамена лично Гуруджи - это большая честь и ответственность. Это новый этап для работы. Не останавливаться, идти дальше. Пример БКС Айенгара способствует этому.
Егор Ротов: индийские заметки 2007 год
|
